Султанов приехал в Россию в марте 2008 года на заработки. Поработав на строительстве в Подмосковье, он отправился в Тюмень - ему сообщили, что там много хорошей работы.

17 июня сотрудники линейного отдела милиции на железнодорожном транспорте сняли мигранта с поезда в Перми. За две недели до этого на родине его обвинили в посягательстве на конституционный строй Узбекистана (ст. 159 УК РУз), организации преступного сообщества (ст. 242 РУз) и объявили в розыск. На основании решения об избрании меры пресечения, заочно вынесенного 5 июня Наманганским городским судом, Пермская транспортная прокуратура заключила его под стражу.

18 сентября Генеральная прокуратура РФ приняла решение об экстрадиции Султанова. Неделей позже не владеющего русским языком Наби ознакомили в следственном изоляторе с уведомлением об этом и предъявили бумагу с текстом: «Обжаловать решение о выдаче _ буду». Ему велели вписать «не» в пробел и расписаться. Он не понял, что подписывает - переводчика и адвоката не было.

В начале ноября Наби привезли в Москву для исполнения решения об экстрадиции и поместили в СИЗО. С помощью сокамерников он составил и направил в Управление Федеральной миграционной службы по Москве ходатайство о предоставлении статуса беженца в России, что позволило приостановить его выдачу в Узбекистан.

Одновременно комитет «Гражданское содействие» пригласил для оказания Султанову правовой помощи адвоката Абусупьяна Гайтаева. Встретиться с Наби адвокат смог только через месяц, обжаловав в Генпрокуратуру отказ администрации СИЗО допустить его к подзащитному, в отношении которого вступило в силу решение об экстрадиции.

Недопуск адвоката к подзащитному привел к отказу <a href=http://old.prima-news.ru/news/news/2008/12/4/42324.html>Московского городского суда</a> в восстановлении пропущенного срока обжалования постановления о выдаче Султанова, о чем ходатайствовал защитник. По мнению судьи, «адвокату Гайтаеву А.Ю. поручено обжаловать в судебном порядке вышеуказанное решение Генеральной прокуратуры не самим Султановым Н.Н., а представителем правозащитной организации "Гражданское содействие". Таким образом, нет данных о волеизъявлении Султанова Н.Н. как решающего фактора при решении вопроса об участии защитника и его конкретной кандидатуре».

Отказ в доступе к правосудию человеку, лишенному возможности использовать конституционное право на обжалование принятых в отношении него решений, адвокат оспорил в Верховном суде РФ, который 9 февраля восстановил Султанову это право.

17 марта Мосгорсуд отказался удовлетворить жалобу адвоката на постановление Генпрокуратуры об экстрадиции. Параллельно с обжалованием в Верховном суде защита попросила Европейский суд применить Правило 39 Регламента Суда для приостановки экстрадиции и в тот же день получила из Страсбурга положительный ответ.

По словам Наби, на родине он не нарушал закон, не входил в религиозные или политические объединения, а лишь старательно соблюдал каноны ислама.

Из документов, сопровождавших запрос о выдаче Султанова, следует, что 4 апреля 2000 года в Намангане был привлечен к уголовной ответственности за посягательство на конституционный строй его земляк М. Возможно, арестованного вынудили заявить, что Султанов «вовлек» его в распространение экстремистских религиозных идей - это типично для Узбекистана, отмечается в пресс-релизе.

В постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого и об объявлении розыска, вынесенных через 2,5 месяца после вылета Наби в Москву, указано, что он «умышленно скрывается от следствия». Генпрокуратура и Мосгорсуд проигнорировали этот абсурд и сочли узбекские документы достаточным основанием для выдачи человека в страну, где систематически пытают подследственных и осужденных. Такая «внимательность» к материалам, сопровождающим экстрадиционные запросы государств, входящих в сферу российских интересов, стала традиционной. 31 марта Верховный суд в третий раз рассмотрит кассационную жалобу Ирины Колесник - гражданки Туркмении, которая, по мнению туркменских властей, «скрылась от следствия», законно переехав на ПМЖ в Россию более чем за полтора месяца до привлечения ее к уголовной ответственности на родине, подчеркивает «Гражданское содействие».